ПОЛИТИКА КАК ПРОФЕССИЯ


ПОЛИТИКА КАК ПРОФЕССИЯ

По мнению Макса Вебера, политический чиновник и чиновник-специалист не должны делать именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик — как вождь, так и его свита, — бороться

👁170

По мнению Вебера, существует два способа сделать из политики профессию: либо жить "для" политики, либо жить "за счет" политики. "За счет" политики как профессии живет тот, кто стремится сделать из нее постоянный источник дохода; "для" политики — тот, кто либо открыто наслаждается властью, либо черпает чувство собственного достоинства из сознания, что служит "делу", и тем самым придает смысл своей жизни.

Чтобы некто в экономическом смысле мог жить "для" политики, он должен, по убеждению Вебера, быть независимым от доходов, которые может принести ему политика. Такую независимость может дать, как правило, рента (т.е. незаработанный доход; например, земельная рента, доход от ценных бумаг и т.д.). Ни рабочий, ни тем более предприниматель, считает Вебер, этой независимостью не обладают, поскольку для получения доходов они постоянно используют свою рабочую силу и мышление, что чревато использованием в этих же целях и их политической деятельности.

Таким образом, постулирует Вебер, если государством или партией руководят люди, которые в экономическом смысле живут исключительно для политики, а не за счет политики, то это необходимо означает "плутократическое" рекрутирование политических руководящих слоев. Для состоятельного человека забота о сохранении экономического порядка определенного общества является кардинальным пунктом всей его жизненной ориентации и, напротив, совершенно безоглядный политический идеализм обнаруживается именно у тех слоев, которые находятся вне круга экономического благополучия; это особенно относится к внеобыденным, то есть революционным эпохам.

Руководить политикой, считает Вебер, можно либо в порядке "почетной деятельности", и тогда ею занимаются относительно независимые, то есть состоятельные, прежде всего, имеющие ренту люди. Или же к политическому руководству допускаются неимущие, и тогда они должны получать вознаграждение (либо в качестве доходов от пошлин и сборов, чаевых и взяток, либо твердого денежного или натурального вознаграждения, либо того и другого вместе). Все партийные битвы, по убеждению Вебера, суть не только битвы ради предметных целей, но, прежде всего, и за патронаж над должностями. Вследствие общей бюрократизации с ростом числа должностей и спросом на должности как формы специфически гарантированного обеспечения данная тенденция усиливается для всех партий, и они во все большей мере становятся таким средством обеспечения для своих сторонников.

Указанной тенденции в современный период может противостоять, по мнению Вебера, развитие и превращение современного чиновничества в совокупность высококвалифицированных специалистов управленческого труда, профессионально вышколенных многолетней подготовкой, с высокоразвитой сословной честью, гарантирующей моральную безупречность, без чего возникнет роковая опасность чудовищной коррупции. Эту тенденцию, считает Вебер, обусловливают чисто технические, неизбежные потребности управления.

В Европе профессиональное чиновничество, организованное на началах разделения труда, постепенно возникло в ходе полутысячелетнего развития (прежде всего в области управления финансами). Развитие военной техники обусловило появление профессионального офицера, совершенствование судопроизводства — квалифицированного юриста. В этих трех областях профессиональное чиновничество, по мнению Вебера, одержало окончательную победу в развитых государствах в XVI в. Тем самым одновременно с возвышением абсолютизма над сословиями происходила постепенная передача самовластия властелина профессиональному чиновничеству, благодаря которому только и стала возможной победа над сословиями.

Одновременно с подъемом профессионального чиновничества путем незаметных переходов возникали "руководящие политики". Безусловно, такие фактически главенствующие советники монархов (диктаторов) существовали, по убеждению Вебера, с давних времен во всем мире (типичная фигура — великий визирь султана).

На Западе это явление получило особое развитие в эпоху Н.Макиавелли — период становления профессиональной дипломатии. Необходимость формально единого ведения всей политики одним руководящим государственным деятелем окончательно сформировалась и стала неизбежной лишь благодаря конституционному развитию. Эта необходимость, считает Вебер, была обусловлена постоянной борьбой между монархом и его чиновниками, с одной стороны, и парламентом (сословными представителями), с другой. Он подчеркивает: "Чиновники заинтересованы, чтобы из их же рядов, то есть через чиновничье продвижение по службе, замещались и руководящие, то есть министерские, посты.

Со своей стороны, монарх заинтересован в том, чтобы иметь возможность назначать министров по своему усмотрению тоже из рядов чиновников. А обе вместе стороны заинтересованы в том, чтобы политическое руководство противостояло парламенту в едином и замкнутом виде, то есть чтобы коллегиальная (кабинетная) система управления была заменена (представлена перед парламентом и общественностью) главой кабинета, ведущим министром чиновников".

Превращение политики в "предприятие", которому требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных современной партийной системой, обусловило, по мнению Вебера, разделение общественных функционеров на две условные категории: чиновников-специалистов и "политических" чиновников. "Политические" чиновники, как правило, характеризуются тем, что при смене кабинета они покидают свои посты. Специфическим признаком чиновника-специалиста, считает Вебер, является наличие специального образования, управленческой подготовки и определенной подготовительной службы, что в отношении всех потребностей власти делает его наиболее могущественным.

Основные типы политиков

М.Вебер, рассматривая вопрос о типическом своеобразии профессионального политика, как "вождя", так и его свиты, выделяет такие их основные типы.

В борьбе против аристократических сословий монарх опирался на политически пригодные слои несословного характера. К ним прежде всего относились клирики (монашествующие), ибо они были сведущи в письме и обладали различными знаниями. Второй слой такого же рода представляли получившие гуманистическое образование грамматики (например, китайские мандарины и гуманисты эпохи Возрождения). Третьим слоем была придворная знать, которая пришла вместо гуманистов-грамматиков на политическую и дипломатическую службу к монарху после того как ему удалось лишить родовую аристократию ее сословной политической силы. Четвертый слой включал в себя мелкое дворянство и городских рантье (буржуа) — слой, который монарх первоначально вовлек в борьбу против аристократии и ввел во владение должностями, а затем сам попадал во все большую зависимость от него. Пятый слой — разночинцы, получившие университетское образование, — был характерен для Запада и имел решающее значение для всей его политической структуры.

Ни в чем так ярко не проявилось впоследствии влияние римского права, считает Вебер, как именно в том, что революционизация политического предприятия как тенденция к рациональному государству повсюду имела носителем квалифицированного юриста. Без этого рационализма, убежден Вебер, столь же мало мыслимо возникновение абсолютистского государства, как и революция. Он указывает: "Политическое предприятие делается партиями, то есть представляет собой именно предприятие заинтересованных сторон, а эффективное ведение какого-либо дела для заинтересованных сторон и есть ремесло квалифицированного юриста".

Подлинной профессией настоящего чиновника, считает Вебер, не должна быть политика. Он должен "управлять" прежде всего беспристрастно (данное требование применимо даже к так называемым политическим управленческим чиновникам). Политический чиновник и чиновник-специалист не должны делать именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик — как вождь, так и его свита, — бороться.

На Западе со времени возникновения конституционного государства, а в полной мере — со времени развития демократии типом политика-вождя, считает Вебер, является "демагог" (или "оратор"). Устное и письменное слово использует и современная демагогия, особенно слово печатное. Главнейшим представителем этого жанра является ныне политический публицист, прежде всего, журналист. Журналистcкая карьера, по мнению Вебера, сегодня является одним из важнейших путей профессиональной политической деятельности.

Источник: Г.В.Щекин Социология власти М.Вебера