Путин берет сферу IT под свою опеку


Путин берет сферу IT под свою опеку

10 июня режиме видеоконференции Владимир Путин провёл совещание по вопросам развития информационно‑коммуникационных технологий и связи

👁394

На официальном сайте Президента России опубликована информация о ходе совещания по вопросам развития информационно‑коммуникационных технологий и связи:


В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Все меня видят, слышат? Отлично.

Сегодня мы обсудим ситуацию в отрасли, которая во многом определяет динамику, стиль, возможности современной жизни человека, уровень деловой и социальной активности, перспективы рынка труда, развитие городов, территорий: речь пойдёт о связи и информационных технологиях.

В этой сфере у нас уже занято более миллиона специалистов, действуют около 60 тысяч организаций, и они добиваются весомых, значимых результатов. По целому ряду параметров, включая развитие мобильной связи, доступность интернета, Россия уверенно входит в число мировых лидеров. Отечественные компании предлагают надёжные программные решения, которые конкурентоспособны и внутри страны, и на глобальном рынке.

Роль и значимость отрасли особенно ярко проявились в обстановке вынужденных ограничений, связанных с эпидемией, когда многие предприятия, а также образовательные, другие организации перешли на удалённый режим работы, когда нужно было максимально быстро реализовать решения государства по поддержке российских семей и целых отраслей экономики – реализовать с помощью доступных и удобных для людей решений, которые мы вместе все готовили. Мы, ещё раз хочу сказать, вместе смогли это сделать, в том числе с помощью современных информационных технологий, той инфраструктуры, которая создавалась на протяжении уже многих лет общими усилиями государства, бизнеса, инновационных команд.

Хочу поблагодарить российские телекоммуникационные компании, профильных специалистов, которые в условиях возросшей нагрузки обеспечили непрерывную работу и высокий уровень востребованных сервисов.

При этом отмечу, что текущая ситуация стала не только вызовом для сферы связи и IT. Те компании, которые пошли навстречу растущему спросу, предоставили бесплатные услуги, в конечном итоге выиграли. Я помню нашу встречу ещё в начале этого пути, что называется, и тогда на встрече с предпринимателями некоторые сказали, что некоторые отдельные сервисы предоставят бесплатно, и действительно выиграли, сумели значительно нарастить свою клиентскую базу.

Кроме того, вынужденные ограничения мотивировали многие предприятия и организации по‑новому взглянуть на привычные бизнес‑процессы, активнее внедрять цифровые решения для увеличения эффективности своей работы. Сама жизнь показала, насколько важно быстро и смело использовать широкие возможности цифровизации, и не только в бизнесе, но и в сфере государственных услуг, в образовании, в медицине, просто в повседневной жизни людей.

Надо, что называется, подхватить эти тенденции перехода в «цифру», брать пример с компаний – лидеров цифровизации. Вот Герман Оскарович [Греф] у нас тоже сегодня присутствует, мы с ним вчера это обсуждали: имею в виду, конечно, в том числе и Сбербанк, который де‑факто стал одним из главных участников рынка информационных технологий. И конечно, необходимо создать условия для ускоренной разработки и внедрения отечественных технологий в сфере связи и IT, которые послужат базой для создания качественных, востребованных продуктов и сервисов.

Напомню: многие ключевые решения для развития отрасли информационных технологий и связи у нас уже предусмотрены, в том числе в рамках национального проекта «Цифровая экономика». Целый ряд конкретных поручений был обозначен и в Послании Федеральному Собранию в январе этого года. Все они должны быть реализованы. Нужно максимально действовать здесь на опережение, отсекать разного рода архаичные препоны – естественно, учитывая все аспекты обеспечения кибербезопасности, защиты прав, свобод граждан.

При этом важно не упустить из виду трудности, с которыми сейчас столкнулась как сама отрасль, так и экономика в целом. Прежде всего это возможное вынужденное снижение расходов реального сектора на инновации, на программное обеспечение и сопутствующие услуги. Из‑за объективных финансово‑экономических ограничений – мы это видим, даже в цифрах можно посчитать – у многих предприятий просто не будет хватать ресурсов на такие программы развития.

В этой связи, конечно, обращаюсь к коллегам в Правительстве и в регионах: нужно уделить самое пристальное внимание мерам поддержки спроса на продукцию наших IT‑компаний. Причём это касается как внутреннего рынка – прежде всего, конечно, внутреннего рынка, – но и экспорта. Здесь нужно постоянно прорабатывать и предлагать дополнительные решения, чтобы обеспечить устойчивую работу и дальнейшее развитие отрасли. Мы примерно то же самое делаем в других отраслях, по которым проводили отдельные совещания: скажем, в автопроме, в авиации и так далее. Нужно сохранить доходы людей, занятых в этой сфере, и создать новые рабочие места. Рассчитываю сегодня услышать конкретные предложения на этот счёт.

И конечно, ключевой вопрос для развития сферы связи и IT – это подготовка профессиональных кадров. Именно специалисты, их знания и опыт определяют конкурентоспособность российских компаний, успешность отечественных продуктов и разработок на рынке.

Мы все хорошо знаем, что сфера информационных технологий отличается высокой, если не сказать очень высокой мобильностью сотрудников, причём глобальной. Но это не значит, что нужно, как в прежние времена, «хватать и не пущать». Напротив, нужно создавать открытые, привлекательные, конкурентные условия для работы и воплощения передовых идей именно здесь, у нас, в России, формировать стимулы для сохранения и реализации потенциала отечественных разработчиков программного обеспечения, технологий в области связи, привлекать профессионалов, перспективных молодых людей, молодёжь из других стран.

Так, для поиска талантов и развития специалистов на базе платформы «Россия – страна возможностей» запущен конкурс «Цифровой прорыв». В прошлом году в нём приняли участие 66 тысяч человек, они предложили свыше тысячи цифровых решений для таких сфер, как здравоохранение, образование, наука, логистика, жилищно‑коммунальное хозяйство и городская среда.

Призываю бизнес, федеральные и региональные органы власти обратить пристальное внимание на этот проект, это действительно масштабное мероприятие, масштабное событие, активно использовать разработки его участников.

В целом хотел бы услышать сегодня и мнение представителей бизнеса о том, какие дополнительные, может быть, решения необходимы для отрасли, в том числе с учётом новой реальности, которая будет формироваться в мире на этапе выхода из эпидемии и после него.

Давайте начнём.

Слово Валентину Леонидовичу Макарову, президенту некоммерческого партнёрства разработчиков программного обеспечения «Руссофт».

Пожалуйста, прошу Вас.

В.Макаров: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Для того чтобы представить себе, что произошло в индустрии во время пандемии, несколько цифр о том, с чем подошла индустрия к этому моменту.

В 2019 году, по предварительным данным, объём продаж на зарубежных рынках вырос примерно на 12 процентов, достиг 11 миллиардов долларов, а прямой экспорт из России составил примерно 7 миллиардов долларов, плюс столько же было продано на российском рынке, темпы роста и там, и там были примерно 10 процентов.

Началась пандемия, и мы следим за данными, которые даёт нам ЦБ, и делаем сами такие исследования раз в месяц, в начале каждого месяца. В апреле и в мае вместе с АРПП приходим к следующим выводам.

Первые недели, конечно, были очень тяжёлые: скачки поступлений выручки компаний колебались до 70 процентов, потом некоторая стабилизация, но начиная с середины апреля – апрель, май, первая неделя июня – мы видим, что снижение выручки компаний‑разработчиков программного обеспечения стало примерно 39, 42, 47, 40, последняя неделя – 39 процентов. То есть стабильно индустрия недополучает из экономики до 40 процентов выручки, которую бы она получала в прошлом году.

Это очень много, потому что, посмотрите, себестоимость нашей разработки включает в себя на 80 процентов фонд заработной платы: это сама зарплата плюс налоги на заработную плату. Если отнять 40 процентов, то получится, что мы вынуждены, компании реально вынуждены отправлять своих сотрудников в неоплачиваемый отпуск, снижать зарплату или прибегать к увольнениям. Это очень по‑разному для разных сегментов рынка: для одних компаний 80 процентов потери, для других, может быть, десять.

Есть пять процентов компаний, которые выросли на этом кризисе, потому что предложили новые решения, которых раньше не было. Но в целом падение неизбежно, потому что наши компании являются обслуживающими экономику. И там, где падает экономика, естественно, компании, которые обслуживают эти сегменты, падают очень сильно – до 80–90 процентов, и есть случаи и банкротства компаний. Как результат, мы считаем, по данным наших опросов получается, что процентов десять, наверное, всех разработчиков, которые работали в 2019 году в индустрии, могут потерять работу, а это примерно 50 тысяч человек.

Безусловно, большая часть [специалистов] будет сразу же перехвачена другими компаниями, которые будут расти, развиваться. Большая часть пойдёт работать в компании, которые выходят на экспорт, это такая серьёзная возможность выживания. Но тем не менее многие компании пропадут фактически, будут банкротами, и мы потеряем в ряде случаев командные компетенции, то есть те компетенции, которые позволяют делать большие проекты за счёт того, что накоплен большой опыт исполнения таких проектов.

Часть людей к тому же уедет, а это мы наблюдали по 2015 году, когда действительно был всплеск отъезда из России разработчиков, и в принципе сейчас возможен тоже такой вариант: это вообще невозвратные потери.

Что может последовать за этим, если не принимать мер? В первую очередь это, конечно, снижение потенциала индустрии, который сейчас чрезвычайно важен на этапе перехода к новому технологическому укладу. Потому что в этом переходе именно разработчики софта, те люди, которые создают новые ценности и, главное, инструменты цифровой трансформации, создания новых киберфизических систем, – они должны быть основой потенциала, основой развития всей страны в целом.

Очень важный аспект в этом новом технологическом укладе – уже жизнь показала, пандемия, что новые технологии, которые раньше казались, может быть, немножко технологиями будущего, приходят в жизнь. Дистанционное образование, дистанционная медицина, то, что появилось во время пандемии, дистанционная мультимодальная биометрическая идентификация человека, – все эти новые технологии стали частью нашей жизни. А за ними, безусловно, последуют другие киберфизические системы: это цифровое производство, «умная» энергетика, беспилотный транспорт.

Все эти технологии придут сюда, поэтому нам нужно иметь необходимый человеческий капитал, чтобы конкурировать с другими странами. А другие страны – Япония, США, Европейский союз, Китай – тратят уже не миллиарды, а триллионы долларов на то, чтобы в этом новом технологическом укладе завоевать лидирующие позиции.

Безусловно, нам ни в коем случае нельзя упускать этот человеческий капитал, с которым мы сейчас можем конкурировать, из страны и делать так, чтобы он терял свою квалификацию.

Мы, к счастью, имеем возможность сравнить последствия, к которым приводит мировой кризис. По данным 2015 года, по данным 2009 года, можем понять, какие могут быть последствия, а также можем предположить, какие меры могут быть эффективно приняты государством, для того чтобы предотвратить возможные последствия или, может быть, даже – самое главное – содействовать тому, чтобы стратегически индустрия развивалась и была готова занять одну из лидирующих позиций на мировом рынке в этом новом укладе.

Исходя из наших исследований 2015 года, можно заметить две важные тенденции. Первая тенденция: во время кризиса и после кризиса не уменьшились продажи за границей. Это значит, что перегруппировалась индустрия, смогла частично перейти в те компании, которые занимались экспортом, и сохранить темпы роста экспорта, темпы роста зарубежных продаж. А российский рынок очень сильно упал. И отсюда такой вывод.

Во-первых, необходимо, безусловно, в момент кризиса снижать налоговую нагрузку на зарплаты, потому что это самая главная статья расходов для компаний программистов. А зарплаты очень высокие, они не могут быть низкими из-за высокой мобильности программистов, которые являются лучшими программистами в мире, это признано в разных рейтингах, и мы, безусловно, должны соответствовать зарплатой и условиями жизни, условиями работы для них. Первое – снижение налоговой нагрузки на компании; второе – создание благоприятных условий, чтобы программистам было удобно работать в компаниях Российской Федерации. Второй вывод: если внешние рынки так хорошо готовы принимать нашу продукцию, то, безусловно, поддержка экспорта в эти моменты – чрезвычайно важный компонент.

И второй вывод, который можно сделать из наших исследований 2015 года. Прямой экспорт из России в 2015 году снизился, темпы роста стали отрицательными – минус 7 процентов, а вот зарубежные продажи остались на том же уровне. О чем это говорит – это говорит о том, что компании были вынуждены уезжать из России, менять российскую юрисдикцию на чужую юрисдикцию, чтобы остаться на плаву и конкурировать на глобальном рынке. Вывод такой: необходимо, как Вы правильно совершенно сказали, полностью согласен, создавать благоприятные условия для того, чтобы бизнес-климат, ориентированный на глобальный рынок, был благоприятный именно в России.

Говоря теперь о том, какие меры мы совместно с АРПП, совместно с Министерством за последние два месяца выработали. Исходя из этих двух-трех идей, могу сказать следующее.

Первое. Срочные меры [поддержки] – тем компаниям, которые на самом деле сейчас испытывают колоссальные проблемы. Они вынуждены увольнять персонал, потом они его могут не найти, он разойдется по другим компаниям, они просто пропадут как бизнесы. Первое предложение – отказаться от взимания страховых взносов до конца 2020 года, для того чтобы мы могли за год-полтора выйти на уровень 2019 года. Может быть, отказаться от страховых взносов и на 2021 год.

Второй вывод – это точечные меры поддержки тем компаниям, которые обслуживали наиболее пострадавшие отрасли и потому имеют сейчас колоссальный спад продаж, до 80 процентов. Точечно поддержать компании, которые обслуживают пострадавшие отрасли, – может быть, им нужна помощь, для того чтобы выжить в этот момент.

Следующее направление, пакет предложений, касается больше стратегического развития. Мы предлагаем бессрочно продлить льготы по страховым взносам, они у нас заканчиваются в 2023 году. Спасибо Вам большое – с 2008 года мы эту льготу имеем. Но сейчас, для того чтобы планировать развитие бизнеса на два-три года вперед, а это, безусловно, нужно, когда ты рассчитываешь на то, чтобы занять достойное место в этом новом технологическом укладе, нужно быть уверенным в благоприятных условиях для бизнеса. Поэтому [предлагаем] снизить размер страховых взносов до 7 процентов, 7,5 процента, и бессрочно продлить льготы после 2023 года.

Важный момент, связанный с НДС. Когда в 2000-х годах к нам приезжали представители «Майкрософта», они добились того, что под предлогом борьбы с пиратством мы отказались от взимания НДС с программных продуктов и вообще во многом способствовали тому, чтобы американский софт американских монополистов занял практически весь рынок системного софта в России. Сейчас, когда идет процесс импортозамещения (мы замещаем довольно много), по крайней мере, по данным Минкомсвязи, 2 миллиарда долларов Россия тратит на приобретение импортного софта. Видимо, нужно придумать какие-то новые инструменты, которые могли бы уравнять российские компании с глобальными монополистами с точки зрения конкуренции на российском рынке. Потому что импортозамещение – это ведь, в первую очередь, информационная безопасность и технологическая независимость, и здесь какие-то инструменты нужны для того, чтобы уравновесить позиции российских и зарубежных компаний. Так оставить, как сейчас, мне кажется, было бы не очень разумно.

С другой стороны, «Майкрософту» было неинтересно снижать НДС для сервисных компаний, а сервисные компании, по нашим данным, потеряли сейчас примерно 20 процентов своих оборотов, 10 процентов персонала, а они являются основой для цифровой трансформации. То есть цифровая трансформация из-за того, что они снижают оборот на 20 процентов, снижается на 20 процентов. Если они снимают своих разработчиков и их увольняют, значит, в будущем экономика не сможет развиваться с точки зрения цифровой трансформации так же быстро, как она развивалась. То есть сейчас снять с них НДС – означает фактически, не применяя других мер, увеличить рынок цифровой трансформации на 20 процентов. Это очень хорошие, правильные меры, которые мы просили бы поддержать.

Кроме того, важно сказать, что сервисная индустрия сейчас становится смешанной, и те компании, которые продавали раньше продукты в виде лицензий, предоставляют эти продукты уже в виде услуг, это предоставление Software as a Service. При этом потребители тратят меньше денег, а государство будет недополучать меньше в виде НДС, который не взимается с программных продуктов, тем самым будет экономиться бюджет. То есть это движение в сторону снятия НДС по отношению к сервисной индустрии, к предоставлению IT-услуг – это очень важные, правильные меры, которые бы предложили принять.

С точки зрения поддержки экспорта и создания благоприятных условий для ведения бизнеса в России, конечно, есть разные факторы – антироссийские санкции, антироссийская пропаганда, – которые сильно влияют на работу российских компаний за границей; есть недостаток в финансах и недостаточная защита прав, и так далее. Но очень важный фактор – это налоги: если мы сейчас сможем снять налог на прибыль, снизить его до 2 процентов для компаний, которые экспортируют из России, и сможем снять НДС с расходов на зарубежный маркетинг, мы создадим очень правильные и хорошие условия, сравнимые с условиями в Сингапуре, например, для того чтобы не только наши компании производили в России и экспортировали по всему миру, но чтобы и чужие компании приезжали в Россию, становились российскими юридическими лицами и экспортировали из России, как это сделано в Сингапуре.

Это все касается финансовых инструментов поддержки индустрии. А есть еще небольшой, но очень важный блок нефинансовых мер поддержки. Дело в том, что, создавая новый технологический уклад, фактически мы создаем, а потом внедряем в России и в других странах технологии, которых раньше не было, и они не имеют сегодня регулирования – ни нормативного, ни правового. Регулировать их старыми методами просто нельзя в принципе. Значит, нужно обязательно создавать новое регулирование, отвечающее требованиям новых рынков, которых пока еще нет, для того чтобы эти рынки быстро занять.

Это регулирование должно быть очень оперативным. Вряд ли можно сегодня сказать, что по всем рынкам можно однозначно выдать какой-то закон, который будет их регулировать. Нужно скорее принимать закон о «регуляторных песочницах», чтобы эти новые технологии регулировать новыми методами, пробовать, быстро конструировать, изменять правила игры, с тем чтобы они быстрее внедрялись. Потому что чем быстрее мы внедрим эти правила у себя, тем быстрее сможем занять те 10–20 процентов мирового рынка, который пока еще не существует, он только формируется.

Поэтому очень важно сейчас заниматься тем, чтобы конструировать регулирование и менять даже, я бы сказал, регуляторов, потому что регуляторы должны соответствовать новым требованиям. Они должны изменить свое отношение, свои подходы к тому, как происходит регулирование этих новых рынков, которые пока только формируются.

В частности, можно сравнить, как идет регулирование в квантовой криптографии, например, где регулятор сам является инициатором всех изменений, и, например, в финансовых технологиях, где законопроект, который вышел на второе чтение в Госдуме, о цифровых активах, фактически напрямую запрещает компаниям разрабатывать технологии нового финансового уклада. То есть мы не можем под угрозой тюрьмы, под угрозой уголовного преследования заниматься разработками, которые мы сейчас делаем для чужих рынков. Мы их разрабатываем в большом количестве: что квантовая криптография, что квантовые вычисления, что блокчейн или сочетание блокчейна и квантовой криптографии – всем этим наши компании занимаются по заказу зарубежных компаний. Это сфера критической конкуренции, конкурентной борьбы России с другими странами. Именно здесь нужно помогать, а вместо этого закон или группа законов по цифровым активам, напрямую запрещая разработку и сдерживая внедрение этих технологий в России, конечно, никак не способствует нашей конкуренции на мировом рынке.

Это очень похоже на то, что было с генетикой, кибернетикой: потом приходилось быстро наверстывать. Но просто нет смысла сейчас повторять такой опыт, лучше сейчас потратить силы на то, чтобы стимулировать регулирование, стимулирующее производство и потребление в России, чтобы лидерство наше завоевать.

Спасибо большое за внимание. Доклад закончен.

<…>

В.Путин: Спасибо.

Уважаемые друзья, коллеги!

Благодарю вас за конструктивное обсуждение.

Из того, что сейчас было сказано и Министром, Председателем Правительства, губернатором, представителями бизнеса, у меня складывается впечатление, что мы одинаково мыслим, даже употребляем одни и те же обороты речи, то есть в принципе мы все исходим из понимания того, что надо делать и даже как это надо делать. Дело за малым – сделать только то, о чём мы договариваемся. Поэтому прошу коллег из Правительства внимательно проанализировать все предложения, которые прозвучали сегодня со стороны бизнеса.

Михаил Владимирович Мишустин уже сказал, что будет подготовлен комплексный план поддержки отрасли, и – я ещё раз возвращаюсь к этому – это должно быть включено в национальный план. Мы так и договорились с Председателем Правительства, что мы его доработаем в ходе совещаний с отраслями и внесём соответствующие поправки. Исхожу из того, что так и будет сделано. Прошу сделать это максимально оперативно и представить эти предложения на утверждение.

Вновь повторю: смысл такого комплекса действий должен заключаться в том, чтобы в России были созданы действительно глобально конкурентные условия для работы IT‑специалистов, чтобы они реализовывали свой творческий и предпринимательский потенциал именно здесь, дома, в стране у нас.

Со своей стороны хотел бы тоже некоторые итоги подвести нашей дискуссии, остановиться на мерах, которые требуют особого внимания и более активных действий.

Первое: необходимо последовательно развивать нормативно‑правовую базу, об этом коллеги сегодня в разных вариантах и по разному поводу уже говорили, создавать условия для долгосрочного, устойчивого развития наших высокотехнологичных компаний и предприятий. Прошу Правительство подготовить предложения по созданию максимально комфортного, именно конкурентного режима регулирования, включая решение по комплексному налоговому манёвру – здесь тоже об этом уже говорилось – манёвру, который стимулировал бы развитие сферы IT.

Второе: необходимо максимально устранить барьеры для запуска и поддержки перспективных проектов в области информационных технологий. И в этой связи прошу Правительство и Госдуму ускорить доработку и принятие федерального закона об экспериментальных правовых режимах, так называемых регуляторных песочницах – по‑моему, кто‑то из выступающих сегодня уже об этом сказал, – когда с соблюдением всех норм и требований по безопасности на практике отрабатываются перспективные решения, такие как – уже тоже звучало здесь – беспилотный транспорт, применение искусственного интеллекта в медицине, другие технологии. Повторю, при самом, конечно, строгом контроле, но такое поле для экспериментов, безусловно, должно быть. Контроль должен быть, безусловно, но и свобода действий должна быть предоставлена коллегам, иначе как идти вперёд так называемыми непроторёнными путями? Просто невозможно.

Здесь также напомню, что в прошлом году мы утвердили долгосрочную стратегию развития искусственного интеллекта. Для её реализации необходимо принять просчитанный, пошаговый план действий. Знаю, что Правительство сейчас готовит по этому направлению отдельный федеральный проект, и прошу активизировать эту работу, в самые короткие сроки утвердить проект и приступить к его реализации.

Третье: сегодня прозвучали и конкретные предложения от представителей отрасли, я уже говорил об этом. Все они, как и сказал, должны быть проработаны в Правительстве, в том числе вопрос льготного доступа центров обработки данных к электроэнергии. Руководитель «Ростелекома», по‑моему, об этом просил. Такое решение позволит бизнесу сократить издержки, а значит, сделать свои услуги более доступными для граждан.

Уважаемые друзья, я ещё раз всех вас благодарю за содержательный разговор. Желаю успехов и очень надеюсь на то, что мы будем двигаться в нужном нам направлении, двигаться необходимыми для всех нас темпами, чтобы добиться успеха, в котором заинтересованы все: и представители бизнеса, и государства, самое главное – граждане наши в этом заинтересованы.

Спасибо большое.