ИСТИНА И СПРАВЕДЛИВОСТЬ




ﻻ إله إﻻ لله

Нет бога кроме Аллаха

Коран, 2:255


Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим

Тора, Исход, 20:3

Второзаконие, 4:7

بسم اللّه الرّحمان الرّحيم

Бисми-л ләһир рахмәни-р рахим

Во имя Аллаха милосердного, милостивого

Я пришел в мир чтобы свидетельствовать об истине

Иисус. Евангелие от Иоанна, 18:37


НОЕВ КОВЧЕГ

Приложения

к газете общества “Таухид” (“Единобожие”)

Нух көймәсе”№1, октябрь 2009 года

на русском языке

 


Сотовый телефон (8)9655939414 E-mail: dus41@bk.ru


Приложение 1.

Татарско-мусульманское общество «Таухид» («Единобожие»). Вероустав.

Данный вероустав (положение) предлагается для людей истинной веры-единобожников), сердцем, разумом и душой понимающих пагубность союза демонической власти и служилой церкви (всех конфессий), оказавшего разрушительное воздействие на все социальные институты, особенно в духовной сфере.

Приложение 2.

Царство истины или за что распяли Христа?

Около двух тысяч лет прошло со времени распятия (или псевдораспятия) Иисуса Христа – одного из величайших пророков, ниспосланных Богом народу Израиля. Но до сих пор нет точного ответа на вопрос, за что же он был приговорен столь жестокому наказанию, применяемому весьма редко даже по отношению самых опасных преступников.

Этому и другим вопросам, связанным с именем Иисуса Христа, превращению маленьких христианских общин-экклесий, гонимых и презираемых языческим Римом, в могущественную церковь, с которой вынуждены были считаться правители империй и королевств посвящается настоящая работа.

Приложение 3.

Религия в секуляризованном обществе и национальная идентичность

В настоящее время российское общество переживает бум развития религиозных институтов: строятся церкви и мечети, развивается религиозное образование, даже высокопоставленные чиновники, включая вчерашних коммунистов-атеистов, проявляют свою лояльность к религиозным институтам. Тем не менее, трудно сказать, что религия стала нравственным законом для большинства из нас. Это заставило автора затронуть весьма щепетильную тему о соответствии веры, религии, церкви нашим нравственным ожиданиям.

Приложение 4.
Социальна доктрина ислама: базис и надстройка

Сегодня много говорится о формах общественного самоуправления – создаются муниципальные органы, общественные палаты и пр. В статье делается попытка ответить на вопрос: отвечают ли они фундаментальным принципам института самоуправления.

Приложение 5.

Врата веры.

Излагается проблема создания системы общественного самоуправления на примере

организации самоуправляемой общины в татарском селе Токаево Чувашской Республики.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Врата веры


Мне в течение многих лет, наряду с работой в профессиональной и научно-практической сфере, приходилось вести весьма обширную общественную работу, особенно в деле организации структур общественного самоуправления. Одним из направлений этих работ являлся создание самоуправляемых общин (мехелле), в противовес к вертикали государственной власти как необходимое условие обеспечения стабильности общества.

По сути, этот принцип поддерживается и статьями 12 и 130-133 Конституции Российской Федерации, согласно которых местные органы самоуправления организуются на основе историко-культурных традиций и не входят в структуру государственной власти.

Данный принцип в последующем закрепляется также федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», принятым Государственной Думой 16 сентября 2003 года и одобренный Советом Федерации 24 сентября 2003 года. Одним из принципов организации местного самоуправления является осуществление территориального общественного самоуправления (ТОС) в пределах местного самоуправления, предусмотренное статьей 27 этого закона, которое позволяет непосредственно осуществить идею создания самоуправляемых общин (мехелле). К сожалению, в законе нигде не упоминается конституционный принципа формирования органов местного самоуправления на историко-культурных традициях, что низводит цель создания общественных органов самоуправления до социально-бытового уровня.

Еще задолго до принятия закона о местном самоуправлении в начале 90-х годов мы сделали несколько попыток создания самоуправляемых общин (мехелле) на историко-культурных традициях. Мною был разработан проект мехелле «Амирхания» на базе родовой усадьбы Амирхановых в Новой татарской слободе (где жили классик татарской литературы Фатих Амирхан, его отец Зариф и мой дед Нажип Амирханы и известный ученый богослов Хусаин Амирхан), мечети «Иске таш», где в течение 110 лет были имамами Амирханы, а также татарской гимназии № 1. Проект этого мехелле изложен в моей книге «Мехелле «Амирхания». Но реализовать проект не удалось. Вскоре мечеть была превращена в собственность весьма одиозного имама. Усадьба была снесена. Путь к храму была закрыта. Тропинка между мечетью и гимназией весной зарастала травой, зимой заносилась снегом.

Были попытки создания мехелле и в Набережных Челнах. Исключительно силами жителей одного из жилых комплексов создавался мехелле «Туфан», усилиями архитектора Маркиза Басырова был создан проект Центральной мехелле, который уже начало было осуществляться. Начали создаваться самоуправляемые национально-культурные общины в Елабуге, Нижнекамске и других районах и городах Татарстана. В начале 2000-х годов были сделаны новые попытки активизации общинного движения. Проявили некоторую заинтересованность и властные структуры, вплоть до Госсовета республики. Но все наши идеи были выхолощены при принятии закона Татарстана о местном (муниципальном) самоуправлении. Последней попыткой была идея возрождения Иске и Новой татарской слободы, озвученная мною на IX Всемирном Конгрессе Организации городов всемирного наследия, проведенном в июне 2007 года в г. Казани. Хотя она и получила полное одобрение татарской интеллигенции, но не получила реальную поддержку у городских властей.

Так один за другим были похоронены идеи возрождения татарской нации через организацию самоуправляемых национально-культурных общин, что привело к упадку духа инициаторов общинного движения и усилению позиций вертикали авторитарной власти.

После всего этого, устав от бесконечной волокиты и бесполезной траты жизненных сил, достигнув пожилого возраста (68-и лет), удалился в деревню на покой на оставшуюся жизнь. Ибо на своем опыте убедился в истинности коранического аята о том, что Аллах не поможет тому, кто сам не стремится к этому, т.е. пока народ сам не осознает необходимость организации своей жизни на общинных принципах, бесполезно его призывать к этому.

Настраивать же его против властей равносильно бунту (фетнэ), ибо согласно тому же Корану, люди заслуживают такую власть, которой они достойны.

Оставшуюся жизнь решил посвятить на совершенствование своих теоретических разработок, пока мой покой не растревожил звонок из соседней Чувашии.

Звонил Рафис Земдиханов - пресс-секретарь ДУМ Чувашии, мой последовательный единомышленник, всегда являющийся ко мне на помощь в нужное время.

Он приглашал меня на весьма скромное мероприятие- открытие ворот села Токаево, которое, по утверждению Рафиса, начал жить общинной жизнью по моим представлениям.

Скажу сразу, если бы звонок исходил не от Рафиса, а от кого-либо другого, я бы положительно отказался, ибо давно вышел из возраста, чтобы участвовать на мероприятиях, проводимых для галочки исходя из интересов определенных лиц.

Меня часто приглашали на подобные мероприятия, имеющие конъюнктурный характер. В одних случаях чтобы обеспечить кворум, в других - для широкого представи-тельства, в третьих - для демонстрации демократизма, но никак не для решения проблемы. В итоге все кончалось дискредитацией идеи, участником которой невольно становился я сам.

Но Рафис знал все это и не стал бы меня приглашать на «галочное» мероприятие. Тем более, он мне гарантировал доставку с возвратом, что в моем возрасте было немаловажно.

Пользуясь случаем, хочу сказать несколько слов о самом Рафисе. Его я знаю более 15 лет. Познакомились мы с ним в Казани на одном из крупных мероприятий, проводимых просветительским крылом татарского национального движения, которое тогда я возглавлял. Ему тогда было всего лет 15-16, а я уже начал было разменивать шестой десяток. Тем не менее, я быстро обнаружил поразительное сходство мнений, которое у меня не было даже с ближайшими соратниками. Обычно в таком возрасте проявляют себя самородки и таланты. История полна таких примеров. Таковым по сей день я считаю и Рафиса Земдиханова.

Еще одно обстоятельство привлекло меня в Чувашию. Это - уникальная фигура первого муфтия Чувашии Альбира Крганова, избранного на этот пост в неполные 18 лет.

Впервые об этом мне сообщил Рафис при своем очередном приезде в Казань. Сначала я с некоторым недоверием отнесся к этому назначению. Думал, что может сделать этот неопытный юноша на пути возрождения ислама после 75-летней стужи воинствующего атеизма. Даже подозревал, что это сделано с целью недопущения возрождения ислама в Чувашии. Своими сомнениями поделился и с Рафисом. Он тут же среагировал на это с юношеской прямотой. Нет, сказал он, это не тот случай, мы его избрали сами без всякого внешнего навязывания. Доказательством этого был сам Рафис. Ведь тогда ему и самому было не более 16 лет. И оба они были учениками знаменитого имама, первого казыя Чувашии Миннегалима хазрата. Видимо на обоих было спущено божье благословление. И действительно, по моему мнению, эти два юноши и тогда и сейчас стоят десятков титулированных имамов и улемов, возвышенных и обласканных светской властью.

И эти приятные вспоминания потянули меня в края, где и по сей день во имя Аллаха, ради духовного и национально-культурного развития и социального благополучия своих соплеменников трудятся эти благословенные юноши, ныне ставшие мужами нации.

И вот мы с корреспондентом газеты «Ватаным Татарстан» Рашидом Мингазом и редактором газеты «Безнен гэзит» Ильфатом Файзрахмановым отправились в село Токаево.

За рулем сидел один из членов общественного совета села доброжелательный Рафис Айсин, который охотно посвящал нас в дела «токаевского правительства». Так что к приезду в загадочное село у нас уже сложились определенные, в основном, позитивные представле-ния о нем. Но у меня были свои критерии «легитимности» деятельности общины. Именно эти критерии определяли соответствие практической деятельности общины моим теорети-ческим представлениям. Неудачи их осуществления выработали некоторую осторожность.

И поэтому для объективности перечислю основные критерии организации общины.

Первый критерий – это ее создание под шатром веры, включающей в себя свидетельство веры (иман шахадат), формулу веры (иман калимэ) и столпы веры (иман баганалары), без принятия и выполнения которых все благие намерения могли вести в ад.

Второй критерий – система просвещения под шатром веры, основной задачей которой является организация временной (фани) мирской жизни с ориентиром на вечную (бакый) жизнь, без чего всякая система образования и науки могла превратиться в потребительство.

Третий критерий – равенство перед Богом, являющееся основой социальной справед-ливости, включающая дарованную Аллахом свободы воли (при богоуставном самоограни-чении), равенство природной доли (земли и ее недр), общественной формы самоуправления под руководством избранного уммой имама. Никакая иная форма социальной справедливос-ти, будь социалистическая, капиталистическая, демократическая или иная, игнорирующая эти критерии не способны проявить и реализовать божественную сущность человека.

Остается еще вопрос, касающийся взаимоотношений народа с властью, мягко говоря, «не понимающей» эти критерии. В таком случае, на мой взгляд, надо исходить из принципа: власть является зеркальным отражением наших слов и дел или даже помыслов. Не изменятся наши помыслы, слова и дела, не изменится и власть. Бунтовать против власти, не изменившись самим, это значит, бунтовать против самих себя. Порой нам кажется, что мы этим исправляем общество, а на деле, как нас предупреждает Коран, сеем нечисть. Инициаторами ижтихада (старания на пути Аллаха) всегда являются просветленные люди из народа, а не представители власти, призванные лишь исполнять волю народа. Но люди больше прислушиваются сотворенным по своему образу и подобию демону власти, чем осененным божьей благодатью мужтахидам (старателям) и, поэтому, терпят убыток.

Прислушиваясь к словам своих собеседников и сопоставляя их с собственными критериями и мыслями, мы начали подъезжать к воротам села Токаево. Там нас встречал виновник этого торжества, нынешний председатель общественного совета, предприниматель Агзам Шакиров. Приятный на вид мужчина срединних лет (ир уртасы), в простой, невычуренной тюбетейке, без официозного галстука со светящей улыбкой сразу расположил нас к приятной беседе и уже через несколько минут мы стали живыми собеседниками.


Врата веры села Токаево

Естественно, наше внимание в первую очередь прив-лек сам архитектурный облик ворот, который отвечал требованиям шатра веры, согласно первому критерию.

Действительно, макушка ворот отражала свидетель-ство веры, символизирующее именами Аллаха и пророка Мухаммада. Ниже следовала конструкция, символически изображающая пять постулатов формулы веры в форме пяти лепестков цветка лотоса. Эта конструкция держалась на шести столбах, символизирующих шесть столпов веры. Так что, кто проходит через эти ворота, то сразу оказывается в

правовом поле Аллаха, где обязан соблюдать ниспосланные Им законы. Только вот достаточно ли мы осознаем всю эту ответственность. Готовы ли мы морально перешагнуть ее границы. Если пока нет, то дай нам Аллах свое благословение, чтобы осознать это.

Остается лишь добавить, что уникальный замысел был заложен в проект, автором которого является известный местный художник-монументалист Мидхат Шакиров.

Старинная мечеть в селе Токаево

Перешагнув границу ворот, символически изоб-ражающих врата веры, мы направились в дом Агзама, куда он нас любезно пригласил. По пути мы обратили внимание на минарет старинной мечети. Оказалось, что в деревне нет мечети-новостройки, так как нет в этом необ-ходимости. Ибо сохранилась старинная, несмотря на мас-совое разрушение храмов. Просто она отремонтирована и реставрирована и имеет великолепный вид. Как мы по-том узнали, деревня Токаево (по-татарски, Тукай) имеет религиозные традиции, уходящие корнями вглубь. Мно-гие пытались их вырвать. Но разрушительных сил хвата-ло только на вершки, корни же растения, напоминаю-щего толстовский татарник, остались в глубине. И вот

они после каждой оттепели вновь вырастали. Оставалось лишь их освежить, чем блестяще справились сельчане. Да и сама почва оказалась благородной. Она не дала ему погибнуть.

И вот на такой почве вырастала община, жители которой вновь захотели жить по божьим законам. Пока же в моей практике, это первая реальная попытка такого рода.

Директор акционерного общества «Деликат», председатель общест-венного совета Агзам Шакиров

Как мы заметили, абсолютное большинство домов бы-ли двухэтажные, кирпичные, украшенные национальным ор-наментом. Старые деревянные дома в основном были снесе-ны. Остались еще некоторые из них, сохранившие добротный вид как музейный экспонат. Обычно мы у себя в Татарстане ворчим, глядя на роскошные особняки современных баев. Наверное все это справедливо, если их сравнить с ветхими лачужками бедных. Слишком уж велика контрастность.

Но здесь не так. При всей индивидуальности архитектурных решений и художественных оформлений, они не выделяются своей помпезностью, роскошностью и не вызывают у постороннего наблюдателя раздражительность. Такую картину мне пришлось наблюдать при посещении турецких и грузинских сел, да и городов, где дома при всей комфортности составляли единый ансамбль и не представляли пестрое уродство как у нас принято в России.

Обозревая ухоженные окрестности села, мы незаметно подъехали к дому хозяина.


Дом председателя общественного совета села Токаево

Агзама Шакирова

Добротный дом Агзама внешне мало отличался от домов остальных сельчан. Видимо здесь негласно установи-лись определенные нормы материального благополучия. Больше всего оставило приятное впечатление внутреннее убранство дома, порядок в нем и стерильная чистота. Во всем чувствовалась женская рука. Мужчины, как бы они не старались, не способны на такое. Это знаю хотя бы по себе.

Согласно обычаю, нас гостей-кунаков любезно пригласили к столу, который щедро был накрыт изящно и со вкусом. Хозяйка семейного очага Наиля ханум, свойствен-ной татарской женщине-мусульманке походкой, незаметно

скользила между кухней и гостями, вынося к столу все новые и новые угощения. Особенно


Гости из Казани Ильдус Амирхан, Рашид Мингадж и Илфат Файзрахманов в гостях у Агзама Шакирова

понравилось мне одно угощение, которое сначала я принял было за домашний торт. Но оказалось, что это корт, традиционная начинка для многих татарских национальных блюд, приготовленный особым образом. И тут мне приятно подумалось, как оказывается хорошо быть кунаком в татарском доме, особенно в том, где ты желанный.

Не могу не упомянуть и об одном деликатном случае. Понадобилось мне посетить туалет и осведомился у хозяина о его месторасположении. Хозяин, как бы извиняясь, сообщил мне, что это отхожее место находится во дворе, и вручил мне сверкающий серебристый кумган. Заодно я обратил внимание на убранство двора, на твердое покрытие под ногами, чистоту

утепленного туалета, находящегося в скрытом от людских глаз месте под надежной крышей.

Действительно, для городского жителя трудно представить нахождение туалета во дворе при таком удобстве и убранстве жилого дома. Но мы, видимо, совсем забыли, что у татар, да и не только у них, имеющих даже роскошные особняки, издавна туалеты размеща-лись в укромном месте, не имеющих прикосновение с жилой частью дома. Это место счита-лось нечистой и, поэтому, отхожей. Именно эти традиции соблюдают многие жители села.

Все это я пишу не для описания своих приятных похождений по гостям, а для подчеркивания исторической преемственности общинной жизни на национально-культур-ных традициях. Правда, об этом много пишут ученые-этнологи, но в историческом прошлом, а современные тенденции возрождения традиционной жизни, почему-то, обходят стороной.

Видимо, не ходят они как я в гости, а если и ходят, возможно, не совсем туда.

Отведав прекрасные угощения и поблагодарив хозяев, мы отправились на официаль-ное открытие ворот. Там уже собралось много народу, особенно дети и сельские аксакалы.


Глава района Геннадий Волков, муфтий Альбир Крганов, Ильдус Амирхан и казый Сеидзада Гимаев на открытии ворот села

Через некоторое время подъехали высокие гости: глава администрации Комсомольского муниципального района Чувашии Волков Геннадий Федорович, муфтий, председатель ДУМ ЧР Альбир Крганов, казый ДУМ ЧР Сеидзада Гимаев, глава Урмайского сельского поселения Минзагит Зайнуллин и др., которые высоко оценили усилия населения села и его руководителей в направлении повышения нравственного и социального благополучия села. Глава района Геннадий Волков особо подчеркивал заслуги директора акционерного общества «Деликат» Агзама Шакирова в упорном и настой-чивом продвижении проекта общественного самоуправления, с которым его давно связывает личная дружба.

Слово дали и мне, как представителю татарской общественности. Я отметил это событие как реальный шаг в реализации конституционных прав граждан на организацию общинной жизни на историко-культурных традициях и положений федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Поздравил сельчан, особенно детей, с ценным подарком, позволяющим им стать полноправ-



Почетный караул у ворот села Токаево

Ильдус Амирхан, казый ДУМ ЧР Сеидзада хазрат Гимаев, гл. администрации Комсомольского района ЧР Геннадий Федорович Волков, муфтий, председатель ДУМ ЧР Альбир Крганов, гл. Урмайского сельского поселения Минзагит Зайнуллин и председатель общественного совета села Токаево Агзам Шакиров

 

ными хозяевами своей земли, своей малой родины, от благополучия которой зависит благополучие большой родины – России. Это осознавали все присутствующие на открытии и, поэтому, на словах и в делах были едины.

В конце митинга глава администрации Комсомольского района ЧР Геннадий Волков, муфтий, председатель ДУМ ЧР Альбир Крганов, казый ДУМ ЧР Сеидзада Гимаев, глава Урмайского сельского поселения Минзагит Зайнуллин, председатель общественного совета села Токаево Агзам Шакиров и я встали как бы в почетный караул у ворот, в знак его открытия.

Для объективности надо сказать, что в Чувашии, да и в самом Комсомольском районе многие села имеют собственные ворота. Это по-казатель возрождения традиции, когда населен-ные пункты имели входные и выходные ворота, определяющие границы села и его владений. Многие из них содержат свою отличительную

символику. Но в данном случае речь идет не столько о возрождении традиции, сколько о возрождении духа, придания данной символике образа жизни и смысла бытия.



Сельский сход на открытии ворот села Токаево

 

Большое значение имело присутс-твие при открытии ворот аксакалов, оли-цетворяющих память предков и детей, представляющих надежду села. Именно они, связывая прошлое и будущее, опре-деляют настоящую жизнь.

Думаю, даже те, кого судьба на-долго забросит в чужие края, навсегда за-помнят ворота своего села, которые будут постоянно притягивать в родные места.

Даже мы, впервые оказавшиеся в этих краях, будем помнить эти ворота.

Открытие «ворот веры» позволило мне сделать вывод, что в части первого критерия организации самоуправляемых

общин вектор выбран верный, и главное, не сойти с него. Что касается второго критерия – единства духовного просвещения и светского образования, предстояло еще оценить на расширенном заседании общественного совета, который в тот же день состоялся в помещении сельской школы. Там собрались все гости и наиболее авторитетные люди села.


Казый ДУМ ЧР и Сеидзада Гимаев Ильдус Амирхан

Школа еще была светской, а не духовно-светской, как предполагалось в идеальной модели общины. Но присутствие на заседании совета духовных лиц во главе с муфтием Альбером Кргановым, обсуждение духовно-нравственных проблем воспитания совместно со светской властью в главе с главой администрации района Геннадием Волковым, а также участие в этом разговоре широкой общественности – аксакалов во главе со старейшиной села 85-летним Шакиром ага, журналистов, сельчан, говорили о совместном стремлении к единству духовно-светского просвещения, пока еще формально не интегрированного, но единого в помыслах.

Это подтвердилось и при посещении сельского медресе, где обучались учащиеся светской школы, именуемые здесь шакирдами. Они как бы протаптывали тропинку между школой и медресе, т.е. закладывали дорогу к храму. Ректор медресе при мечети Наил хазрат


Муфтий, председатель ДУМ ЧР Альбир Крганов

Ямалетдинов подчеркивал свои хорошие отношения со шко-лой и с ее директором Аминой Багаутдиновой, морально способствовавшей шакирдам посещать духовное учебное заведение. Так что вектор духовно-светского просвещения в своей исходной точке начал принимать направление, соответствующее второму критерию организации общинной жизни. Да и сам глава администрации Геннадий Волков на обеде, данном общественным советом, подчеркнуто привел слова президента Чувашии Николая Федорова о том, что «не надо бояться верующих разных конфессий, а бояться надо неверующих пусть даже одной нации». Золотые слова, кото-рые неоднократно подтверждались в моей общественной практике. В этом его поддержал и Альбир Крганов, выразивший благодарность руководителям района и села, аксакалам и общественному совету села за оказанную им помощь в создании условий для духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.

Теперь мне оставалось оценить «легитимность» общины с точки зрения третьего критерия. Хотя ценность этого критерия по нравственной значимости уступает первым двоим критериям, но является первостепенной для оценки степени принципиальности, искренности провозглашения более высоких ценностей, соответствующих первым двум критериям. Одно дело слова, более того, помыслы, другое – дела.


Глава администрации Комсомольского муниципального района Геннадий Федорович Волков

В этом смысле третий критерий определяет степень чувства хозяина своей земли, своей природной доли, своей малой родины. Это особенно касается земли, на котором без разрешения собственника или общины не имеет права вбивать даже кол не член общины, вплоть до самого высокого иерарха власти. Примером этому служит сам пророк Мухаммад, который по прибытию в Медину не занял хотя бы на правах приглашенного какой-то участок, пусть даже пустующей земли, а закупил ее у местного иу-дея, как говорится, по рыночной цене. Именно такой чрез-вычайно сложный вопрос предстоял решить организаторам общины. И они решили его. В точном соответствии с божь-

ими законами. Сначала земли были разделены по равным паям между жителями села на правах равной природной доли. Но мало кто мог обработать свою землю в одиночку. Земля

На расширенном общественном совете села Токаево

опустела. Заросла непролазным бурьяном. Возникла угроза гибели села. Это хорошо осознали его мужи и приняли самое пра-вильное решение. Сохранив пай на правах частной собственности, решили передать ее в распоряжение религиозной общины, как это практиковалось еще в дореволюционной России. Колхоз не состоялся, так как прои-зошло обезличивание земли из-за отмены частной собственности. При общине на добровольной основе создали общественный совет, который был наделен правом распо-ряжаться землей от имени собственников. Доходы от аренды земли поступали в кассу

общественного фонда, формирующего общинный бюджет села. Из этого бюджета выделя-лись деньги на благоустройство села, оказывалась помощь школе, содержалась мечеть и медресе, финансировались общеобщинные и межобщинные мероприятия.


Расширенный общественный совет села Токаево

Земля одновременно стала и общинной, так как никто из собственников не имел права продавать свою долю без разрешения общественного совета. Земли, которые не входили в пай тоже стали общинными, на которых строились или размещались общеобщинные объекты: доро-ги, парковые зоны, пастбища, родники и т.д. В результате в селе началось строительство дорог, жилья, ремонт и оснащение мечети, медресе и школы, стали восстанавливаться фермы, объекты производства, на полях загудела техника, засеивались поля, ожили луга. Жизнь в селе вновь ожила. Чуть ли не

в три раза рождаемость обогнала смерть. Сократился отток молодежи из села.

Конечно, в селе много еще нерешенных проблем. Нужно восстановить фермы, создать рабочие места, достроить дороги, расширить производство продуктов потребления.

Когда совершали обозрение села, я обратил внимание на отсутствие лесов вокруг него и задал вопрос Агзаму: не собираетесь ли вы сажать лес, как это делают в некоторых


Автор проекта Токаевских ворот, художник-монументалист Мидхат Шакиров

районах Татарстана. Он молча повернул машину на степную дорогу и вскоре мы оказались у ворот, на которых написано: «Тукай паркы». Мы вылезли из машины и Агзам предложил нам перешагнут через ворота и посмотреть на землю. Тут мы увидели полосы елочных насаждений и радостно улыбнулись. Агзам же с довольным видом произнес: «здесь мы провидим «Сабан туй», и вот посадили десять тысяч деревьев, скоро здесь будет лесопарк». А там будут ягоды, грибы, живность.

Рядом с парком течет маленькая чистая речушка, которая образует небольшое озеро. Пользуясь случаем, спросил, а есть ли у вас родники. «Есть,- говорит Агзам,- их два. Скоро мы их превратим в обустроенный «кизлэу» (название родника на миршарском диалекте).

И вот я с грустью вспомнил свое родное село в Ульяновской области, когда-то окруженной густым лесом, мощной дубравой, березовой рощей, речушками с прозрачной водой, ухоженными кизлявами, пятьюста дворами, кучей

ребятишек в них, далеко не сытых, но бойких, искренних и трудолюбивых. И вот эта деревня разлагается на глазах от пьянства, воровства и лени. Исчезают не только отдельные дома, но и целые улицы. Количество учащихся в селе за последние десять лет сократилось чуть ли не в десять раз. В единственную крошечную мечеть даже на пятничную молитву собирается не более десятка стариков. Население села находится на стадии вымирания. Такое же положение в окрестных селах. Хотя в каждой деревне электричество, газ, вода асфальт. И вот на фоне этой ужасной разрухи «тукаевский феномен» просто кажется чудом.


Один из старейших аксакалов села Токаево 85-летний Шакир ага

Меня приятно удивило уважительное отношение молодежи к старшим, особенно остазам (наставникам) и аксакалам. Будучи сам в таком состоянии я впервые ощутил свою нужность молодежи, которые опекали меня на каждом шагу. С интересом слушали мои советы, приг-лашали в медресе, где меня внимательно слушали шакир-ды. А в нашей цивилизованной Казани мало кто из моло-дежи уступает нам место на общественном транспорте.

Конечно, то, что положительного происходит в Токаево, еще далеко от представленного мною идеала, но при невмешательстве недобрых людей, село все больше и

больше будет приближаться к организации общественной жизни по божьему промыслу. Это не утопия Кампанеллы или Томаса Мора, а необходимая потребность праведной жизни.


Корр. газеты «Ватаным Татарстан» Рашид Мингадж, ректор медресе «Гулистан», зам. председателя ДУМ ЧР Наил хазрат Ямалетдинов, директор Токаевской средней школы Амина Багаутдинова

 

Естественно, все это стало возможным лишь при полном доверии имаму села, персональной честности и богобоязненности каждого члена общественного совета. Не всякое село, особенно в настоящее время, отвечает этим условиям. Видимо, в этом смысле село Токаево, ввиду устойчивого сохранения народных традиций, является уникальным. Именно такое село по моей модели может стать ядром кристаллизации татарской нации новой формации, если, конечно, оно не окажется под разрушительным прессом вертикали власти. Для этого в наших условиях достаточно одного вируса, сохранившегося в растущем организме. Этого, как я понял, хорошо осознают создатели общины и надеются, при благоприятном развитии общины не произойдет развитие этого вируса. Что касается вертикали власти, то мне кажется, что сторонники развития системы общественного самоуправ-

ления должны быть всегда готовы к конструктивному диалогу с ней, хотя этих сил пока явно недостаточно. Но в пределах Комсомольского района видимо, у них это получается. Недаром умудренный народным опытом, свободный от чиновничьей спеси Геннадий Волков говорит, что он сюда приезжает с легкой душой и, в основном, здесь отдыхает.


Обед в честь участников общественного совета села Токаево

Но диалог этим не ограничивается. Он уже давно выносится на межмуниципальный и даже межрегиональный уровень. Об этом говорят тесные контакты с Батырским и другими районами Чувашии, с компактным проживанием татарского населения. Примером этому служит проведение в селе Шыгырдан (в неформальном центре татарской национально- культурной автономии) ежегодных «Шыгырданских чтений», куда приглашаются гости со всех концов России, включая Москву и Татарстан. В этом году время проведения этих чтений было приурочено юбилейным торжествам, посвященным 220-и летию учреждения Централь-

ного духовного управления России и 15-и летию создания Духовного управления мусульман Чувашской Республики и практически совпало с открытием «токаевских ворот» со смещением на три дня. В программе мероприятий также предусматривалось проведение «Круглого стола» на тему «Толерантность и культура межконфессионального диалога как фактор стабильности общества» с приглашением президента республики Николая Федорова

Педагогический коллектив Токаевской школы

и Верховного муфтия России Талгата Тад-жутдина. К юбилейным торжествам также было приурочено проведение в селе Урмаево (административном центре села Токаево) и Чебоксарах II-го фестиваля мусульманской песни, организованного Национально-куль-турной автономией татар Чувашии во главе с его председателем Фаридом Гибатдиновым.

Сначала я не предполагал участвовать в них, как мероприятиях, имеющих больше формальный, чем созидательный характер. Да и Рафис воздержался пригласить меня, зная мое отрицательное отношение к ним. Но во время открытия «токаевских ворот»

муфтий Альбир Крганов все же посоветовал присутствовать, чтобы у меня сложилось более четкое представление об уровне мероприятий, проводимых под аншлагом духовно-нравственного возрождения. Я принял предложение и через три дня вновь оказался в Чувашии, на этот раз на шыгырданских чтениях. Как я и предполагал, это мероприятие, посвященное духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения, скорее имело установочный, а не диалоговый характер, хотя в нем были некоторые неразвитые элементы диалога. Тон чтениям дало выступление министра образования Чувашии Черновой Галины


Группа учащихся Токаевской школы

 

Петровны, которая сообщила, что со следующего учебного года начиная с четвер-того класса в школах республики будет изу-чаться основы религии. Причем, по выбору предлагается три варианта приобщения к нравственным ценностям. Первый вариант предусматривает обучение по выбору одной из четырех религий. Второй вариант для тех, кто хочет изучить основы всех религий. Для неверующих предлагается изучение предме-та «Основы светской этики». Внешне, все вроде корректно и демократично. А в сущ-ности, все искусственно. Ведь религия это не

предмет, а выражение врожденной веры (фитрый имана). Она, как душа в материальном теле, пронизывает все бытие человека от рождения до смерти и определяет его образ жизни. Но если сущность веры, в основном, едина, то форма ее выражения может быть разной, в зависимости от традиционного уклада жизни. Поэтому, если в одной школе окажутся дети, принадлежащие к различным этно-духовным традициям, то ни к чему хорошему это не приведет. Мягко говоря, это не педагогично, а если строго, то это приведет подавлению меньшинства большинством, на что, видимо, нацелена данная программа. Не для этого ли в законодательном порядке был отменен даже национально-региональной компонент, не говоря уже об обучении на родном языке и в национально-культурной среде. Существует единственно правильное решение, испытанное веками, это формирование самоуправляемых общин на историко-культурных традициях, где реализуется одновариантное обучение.

Такой пример нам показала самоуправляемая община села Токаево. Теперь дело за чу-вашами, русскими, православными, неверующими и др., но без смешения и ассимиляции.

Главное, чтобы у каждого из них нашлись инициативные люди, которых при искренности намерений могут поддержать люди разных национальностей от власти, духо-венства, широкой общественности. Против реакции нужно противостоять вместе. Поэтому нам нет смысла неистово провозглашать лозунги типа «Россия для русских», «Татарстан для татар», «Чувашия для чуваш» и т.п. И не лучше ли как весеннее половодье накрывать наши

Группа учащихся из татарских сел и Токаевской школы у башни Сююмбике в Казани

многострадальные земли самоуправляемыми общинами и зажить полнокровной жизнью. Естественно, важнейшей задачей деятель-ности общин является создание националь-ной системы образования и воспитания в правовом поле светского образования. С этой целью мною давно уже разработана система духовно-светского (креационного) образования от внутриутробного развития до высшей школы, которая может быть реализована лишь в монокультурной среде. Начинать ее формирование предлагается с создания семейно-общинных школ на базе светских и духовных учебных заведений.

Предлагаемая разделительная система нравственного воспитания не обеспечена ни в мировоззренческом, ни концептуальном, ни методическом, ни кадровом плане. На эту сторону вопроса указал и чебоксарский ученый Леонид Браславский, конечно, не в историко-культурном аспекте, но хотя бы в организационном плане. Но, видимо, у московских идеологов свои планы и, пэтому, мало прислушиваются нашим доводам.

Думаю, Галина Петровна и сама понимала недоработанность и некорректность реше-ния этой проблемы, но была вынуждена озвучить ее как установка сверху. Но для нашего случая, предлагаемую нами систему можно опробировать в мононациональной школе.


Илдус Амирхан на уроке в медресе села Токаево

К сожалению по этой важной проблеме не пришлось услышать ни единого слова от высоких гостей, прибывших на чтения. Видимо они совершенно не владели этим вопросом.

Тем не менее, практика проведения “шыгырданских чтений” полезна, ибо она позволяет высветить позиции сторон, которые в дальнейшем могут привести к конструктивному диа-логу духовенства, властей, ученых и общественности. Лишь бы помыслы были чистые. Сам факт присутствия на них министра образования Чувашии и других руководителей республики повышает статус этому, ставшему традицией мероприятию и

придает значимость принимаемым в них решениям и инициативам. Мне бы хотелось, чтобы этот форум стал региональным центром выработки концепций и программ духовного и национально-культурного развития татарского населения Чувашии.


Шакирды медресе села Токаево

Приятным эпизодом для меня был акт вру-чения премии “шыгырданских чтений” имени Фат-хи Бурнаша уроженцу села Шыгырдан Джаудату Сулейману. В начале 90-х годов мы входили в одну команду. Позже наши пути разошлись. Он пошел по элитной тропе. Стал академиком. Создал лабо-раторию искусственного интеллекта в КГУ, органи-зовал элитный лагерь “Сэлэт”. Я же отверг элит-ный путь и остался «народником» на семи ветрах.

Глубокое впечатление оставило и посещение строящейся соборной мечети в селе Шыгырдан. Это уникальное сооружение вобрало в себя многие

духовные традиции татар Чувашии. Недаром сюда перенесено ветхое зданое старой мечети, которое реставрировано под медресе. Из Булгара привезен священный камень и вмонтирован


Будущий лесопарк села Токаево

в стену строящейся мечети. Из Казанской соборной мечети Марджани доставлен старинный минбар, с которого читал свои проповеди знаменитый ученый-богослов Шигабутдин Марджани. К сожалению этот минбар после “элитизации” мечети Марджани оказался на свалке. К счастью, нашлись люди, которые подобрали его и привезли сюда. Сейчас он реставрируется и, как уверяют его спасители, скоро займет свое достойное место в новой мечети, став символом продолжения традиций на древней булгарской земле. Действительно, не хлебом единым сыт верующий человек.

Еще один сюрприз был преподнесен нам в Шыгырдане. Нам показали небольшой, но хорошо ухоженный пантеон захоронения булгарских шахидов, павших при защите Булгара от различного рода завоевателей. Сюда даже перенесены некоторое надгробные камни и архитектурные памятники, оставшиеся бесхозными на развалинах г. Булгар.

Здешние татары мишарского племени считают себя наследниками Волжеской Болгарии, что сближает их с чувашами, происходящими из тех же волжских булгар. Недаром народный писатель, видный общественный деятель Чувашии Михаил (Мишши) Юхма пишет: “мы две ветви одного могучего дерева, два глаза одного прекрасного жемчуга – древних булгар”. Более того, татары и чуваши живут по всей России и, поэтому, ее считают своей большой родиной. Не из-за покорности Москве, а преданности к своей исторической родине. Поэтому они везде себя считают коренным жителями, а не диаспорой. Если же их кто-то обижает, то это не Родина, не Россия, а те варяги, которые узурпировали власть.

Далее нас ожидали еще два важных события – освящение в селе Урмаево мечети Бул-

Соборная мечеть в селе Шыгырдан Батыровского райна Чувашии

гар, уменьшенной копии соборной мечети разрушенной в г. Булгаре и открытие II фестиваля мусульманской песни с участием местных и приглашенных из Казани талантов.

Действительно, увидев снаружи эту мечеть, особенно входя во-внутрь, я как бы очутился в г.Булгаре, но не в разрушенном, а в возраждающемся. И здесь как-то вдруг во мне рагорелась материнская кровь, котрая разбудила во мне память о своей причастности к великому прошлому своего народа и гордость за свих нынешних соплеменников, воскресивших память своих предков.

И вот под впечатлением увиденного, мы попали в живую стихию своих возраждающихся духовных и культурны традиций. Просторный клуб был полон народу, хотя нам, как для гостей, отвели свободные места. Концерт был захватывающий, искренний и, главное, родной. И тут мне вспомнилось тяга людей к поиску эликсира молодости.


Межрегиональные научно- практические «Шыгырданские чтения»

И вот я, пожилой человек, вдруг почуствовав прилив свежих сил, сделал для себя неожиданное открытие: элексир молодости - это есть память о славном прошлом и светлая надежда на будущее, препятствующая духовному увяданию.

Уже поздно вечером, с приятной усталостью мы помчались в Чебоксары, где завтра должен состоятся круглый стол с интригующим названием, призывающим нас к толерантности и диалогу с предпологаемыми оппонентами. Хотя откровенно говоря, подобные призывы для простых людей не имеют реального смысла, так как сам образ их жизни предполагает не только толерантность и диалог, а полное взаимодействие и взаимопомощь. Именно эта мысль

прозвучала в приветственном слове президента Чувашии Николая Федорова на “Круглом столе” при его открытии. Обычно к толерантности и диалогу призвают те люди, которые сами создают проблемы в человеческих отношениях, а затем имитируют их решение.


Участники шыгырданских чтений

Речь президента республики была продуманной, взвешанной и располагала действительно к реальному и конструктивному диалогу. В таком же ключе выступил и верховный муфтий Талгат Таджутдин, которого поддержал муфтий Чувашии Альбир хазрат Крганов. Оставалось продолжить диалог именно в этом ключе.

Но к сожалению не все ученые мужи и высоко-чтимые имамы сумели удержаться на такой высоте. Первые ударились в догматические, многократно озвученные проблемы ислама, в ее многочисленные разветвления:

расколы, мазхабы, таракаты, в которых, на мой взгляд, сами толком не разбирались. Да и сама атмосфера круглого стола располагала людей к доверительному диалогу, а не внутриконфессиональным разборкам, мало имеющим отношение к теме “круглого стола”.


Вручение премии шыгырданских чтений имени Фатхи Бурнаша академику АН РТ, уроженцу села Шыгырдан Джаудату Сулейману

Вторые же в основном занялись расхваливанием властей и как бы призывали не к покорности Аллаху, а к идолам власти. Много было сказано хвалебных слов насчет толе-рантности религий, служителей церкви, о продуктивности диалога между ними. Зато весь их гнев был направлен на осуждение “экстремистов”, “террористов”, “нурсистов”, “тахрирцев”, “таблигов”, “ваххабитов” и прочей “нечести”, угрожающей “традиционному” исламу, хотя об их сущес-твовании в Чувашии мало кто знает. Да и сами хазраты вряд ли четко представляют сущность этих течений и причины их возникновения. Словом, слишком много было трафаре-тов, шаблонов, штампов, унаследованных от “коммунисти-

ческого” прошлого. Зато так легче угождать “толпящимся у трона”, чем проявлять актив-ность в создании общин, о которых “хоть невзначай, хоть наобум” не проронили ни слова.

На открытии мечети «Булгар» в селе Урмаево, административном центре села Токаево

Когда мне порой удавалось затронуть вопрос о “токаевс-ком феномене”, то в ответ получал только усмешку, что, мол, тут нового? Какая может быть тут проблема? Хотя прекрасно знают, что всякий “экстремизм”, “терроризм”, “тахриризм”, “таблигизм”, “ваххабизм” и т.п. исчезнут тут же, как только дадут возможность людям жить по естественным законам бытия. То есть на основе божьих принципов общинного самоуправления. Так жили люди разных вероисповеданий, национальностей веками, и не было причин для возникновения разрушительных измов, пока их не породили сами “противники” этих “ересей”.

Задача улемов и имамов заключается не в льстивом восхвалении демонов власти, не в выполнении жреческих функций их духовнного приказчика, а в союзе с широкой обществееностью быть посредником между властью и народом, или даже духовным оппонентом светской власти. Это и есть настоящая толерантность и реальный диалог.

Превращение духовенства в придаток государст-венной власти всегда становилось главной причиной от-хода людей от религии и разрушения ее духовных основ.

Поэтому, придавая большое значение взимоотношениям светской и духовной власти в отношении организации общественной жизни и в силу отсутствия баланса между ними в качестве взаимного противовеса, мне, как представителю общественности, приходится часто стать оппонентом этого порочного союза. Конечно, не с антисветской и атеистической пози-ции, а с позиции разделения их функций по нисходящей и восходящей вертикали. В данном случае конкретно речь идет о распределении их роли в создании структур общественного самоуправления в качестве противовеса вертикали государственной власти.

Скажу сразу, одним из главных причин разрушения церкви большевиками явился ее отказ от своих прямых функций управления народом с общинных позиций в качество оппонента монаршеской власти, к чему стремились даже “безбожные” большевики.

Торжественная молитва при открытии мечети «Булгар»

И как бы не звучит парадоксально, наиболее отри-цательную роль в конечное торжество божьей справед-ливости на земле играет союз власти и церкви. Этот союз препятствует не только развитию религиозной мысли, но и познанию самого смысла человеческой жизни.

И на сей раз церковь, вступив в союз со светской властью по всей ее вертикали, погасила первые проблес-ки веры в Бога, появившиеся в период перестройки после многолетней стужи воинствующего атеизма. Пройдя все ступени «коммунистического» ада, не потерявшие еще свой человеческий облик люди, надеялись еще на Бога,

Который покарает отступников (кяфиров) от веры и установит на земле справедливость.

В молельном зале мечети «Булгар»

Но надежды на торжество божьей справедливости не оправдались. То, что считалось адом, оказалось раем, по сравнению пришедшим на его смену «либерализмом» и «демократией». На вершине власти оказались многие оборотни атеистического режима, которые прибрали к рукам даже религиозные институты. Оккупировав эти институты, официальное духовенство культивирует в незрелое, а порой невежественное сознание дремучую схоластику, выдавая ее за «чистое» исламское учение, ог-раждая тем самым верующих от активной общественной

жизни согласно божьим законам. Вся религиозная риторика ограничивается сладостными речами о праведной жизни мусульман, о пяти столпах ислама, исполнении религиозных об-

Жилой комплекс в с. Урмаево

рядов и предписаний, восхвалением земных царей, но никак об организации общественной жизни на божьих принципах свободы воли, равной природной доли и социальной справедливости.

Назначенные властью высшие иерархи церкви верой и правдой служат своим бывшим гонителям, став их духовными приказчиками, освещающими от имени Бога их власть, не вмешиваясь при этом в так называемые государст-венные дела. Например, главный градоначальник Москвы Юрий Лужков с похвалой отозвался о председателе Совета муфтиев России Равиле Гайнутдине, который, по его словам, не выносит

религиозную жизнь мусульман за пределы Московской соборной мечети и не вмешивается в дела светских властей. Так что те, «отлучив» Бога от всех земных дел, творят то, чего хотят.

Современная татарская сельская усадьба

А вот наши высокопоставленные имамы, в отличие от московских, четко разделили полномочия между духовной и светской властью. Первые, оказы-вается, занимаются духовными, а вторые телесными потребностями своей паствы и подданных. А на самом деле ни у тех, ни у других никакого дела до них нет. Те и другие стригут ренту от свого социаль-ного положения и, поэтому, создание самоуправляе-мых общин противоречит их клановым интересам.

Так, например, главный имам мечети Кулша-рифа Рамиль Юнусов, выступая по радио, заявил, что у церкви и власти единые цели: и мы хотим, что-

бы люди были высоконравственны и обеспеченны и власти хотят этого. Имам той же мечети Зуфар хазрат Галиуллин, убеждая телезрителей о благости союза власти и церкви, говорит: «разве плохо, что мы заботимся о духовном здоровье людей, а власти занимаются их соци-

Древние камни Булгара, доставленные из г. Булгар Республики Татарстан

альным обеспечением». Но никто из них не говорит, что именно светские власти, отлучив Бога от общественной жизни вместе с верой отменили и социальную справедли-вость. И никто не объясняет народу, что такие важные функции общества, как право, самоуправление, экономика, собственность, предпринимательство, информация, наука, образование, просвещение, воспитание, культура и т.д. всегда были исключительной прерогативой общества. Государству отводилась лишь регулятивная роль без вмешательства в их внутренние механизмы. Присвоив себе корешки, оставив обществу вершки, оно лишило эти функ-

ции боговдохновенности, превратило их в объекты безудержного чистогана и ненасытной наживы. Естественно, официальная церковь всех конфессий на одних вершках оздоровить

Памятный камень защитникам Булгара

общество не может. Поэтому для организации праведной жизни необходимо возвратить обществу ее жизнеорганизующие функции. Если этого не сделать, государство будет продолжать грызть корешки, а церковь превращать в опиум их вершки. Строго говоря, государство, не признающее приоритет божьих законов над светскими, несовместимо с истинной религией, исходящей от самого Бога.

К сожалению, даже те, кто считает себя верующим, признает только официальную власть и прислуживающую ей церковь. Присвое-ние государством общественных функций она считает законным. Это значит, что вера превращается в лицемерие (монафикун). Тогда чего же стоят заявления имамов официальной мусульманской церкви Ра-миля и Зафара хазратов о том, что государство берет на себя решение

социальных задач общества. Поэтому основная масса населения, потеряв последнюю надежду на Бога, ускоренно деградирует и вымирает. Причем быстрее, чем от эпидемии


Захоронения защитников Болгара

чумы. Ибо не может понять, что муэмины могут жить пра-ведно лишь организуя общины, являющиеся противовесом официальным властным и церковным структурам.

В современном безбожном государстве к власти стремятся не для служения народу, а для установления гос-подско-рабских отношений ради прелестей земной жизни.

Государство, это не владения государя, народ это не подданные его, а бастион защиты образа жизни, организов-анного на божьих законах. Всякая власть, объявившая свою независимость от этих законов нелегитимно по отношению

своих граждан. Церковь, поддерживающая такое государство, лицемерна по отношению их.

На открытии II фестиваля мусульманской песни "ART-MEDHIA"

в селе Урмаево

Нельзя сказать, что иерархи власти и церкви не понимают это. При личных контактах, особенно до обретения власти, они соглашаются со всеми моими доводами. Но по мере возвышения по вертикали власти становятся надменными и непроницаемыми. В лучшем случае ссылаются на народ, который признает только власть. Ибо не “народные заступники”, а лишь они что-либо реальное могут дать народу. Сам народ тоже мыслит подобным же образом. Слабые уповают на власть, на хорошого царя, жреца, а сильные сами стремятся к власти. Таким образом образуется чертовое колесо, из которого

каждый боится выпрыгнуть, чтобы не разбиться. Этому трудно и возразить. Поэтому нет толку от замены шила на мыло, всяких перестроек, если даже это делается исходя из самых

Встреча Верховного муфтия, председателя ЦДУМР Талгата Сафа Таджуддина в г.Чебоксаре

добрых побуждений. Только вот почему-то все забывают о личной ответственности перед Богом. Перед неверую-щими эта проблема не стоит. Даже самые честные из них несут ответственность только перед людьми. Если поте-ряют веру в людей, то нет у них причин бояться Бога. Так обстояло дело в советское время. Другое дело – имамы, апостолы веры. Если они и потеряют веру на человечес-кую справедливость, то не должны потерять надежду на божью справедливость. Именно на этом испытывается вера: истинна она и или ложна. И пока же это испытане не в пользу имамов. Они не верят ни людям, ни Богу.

И вот когда упрекаешь их в подобострастии и лицемерии по отношению властей, то говорят, что без этого не обретешь поддержку у них даже на строительство мечети.

Президент Чувашской республики Федоров Николай Васильевич

приветствует «Круглый стол» «Толерантность и межконфес-сиональный диалог как условие стабильности общества»

Тогда встает вопрос: а кому нужны мечети? Народу или власти? Если народу – почему он их не строит? Нет денег? А на что он строит дворцы, коттеджи, приобретает роскошные иномарки, отдыхает на заморских пляжах. Значит дело не в деньгах, а в отсутствии веры. Тогда может быть они нужны власти? Хотя бы в качестве опиума, благонадежности. Но тогда почему для этого нужно подобострастие и лицемерие имамов? Чтобы их не отстраняли от своих приходов, обретенных с помощью власти? Ведь мало кого из них избрала паства. Им дает “указы” не она, а “отделенная” от власти церковь.

А если уж быть совсем честным, то нужно сказать, что мечети, прежде всего, нужны не народу, даже не влас-

ти, а имамам, которые всем своим семейством превратили их в собственность, торгуя божь-им словом. Поэтому и пустует большинство мечетей, особенно в деревнях, где многие из потенциальной паствы пятикратному намазу предпочитает беспробудную пьянку. Недаром в одной неэфирной песне поется, «в мечетях, построенных ворами, шайтан читает намаз».


Верховный муфтий, председатель ЦДУМР Талгат Сафа Таджетдин и

муфтий Чувашии Альбир хазрат Крганов на «Круглом столе»

О таких мечетях, построенных мунафиками (лицеме-рами) говорится и в Коране. Пророк даже приказал разру-шить одну из них, построенную лицемерами Медины с целью отвращения от истинного ислама и раскола уммы.

Многие имамы дореволюционной России подготови-ли почву для большевиков для уничтожения религии своим преданным служением демонам власти, а не Богу. Это каса-ется и ислама, превращенного в церковь по указу императ-рицы Екатериной II и ставшую одним из духовных приказ-чиков власти. Такого мнения придерживался и нынешний имам мечети Кулшарифа Рамиль Юнусов до своей вербовки в подконтрольный светской власти муфтият. До этого он

даже пытался создать исламский центр, независимый от муфтията. Но, потерпев неудачу, вынужден был поступить к ним на службу и стать одним из апологетов светской власти.


Сюкияйнен Леонид Рудольфович – доктор исторических наук

Зная всю подноготную служилого ислама и лицемерие его жрецов, я хотел оценить степень их опасности по отношению создания восходящей вертикали общинного самоуправления, потенциального оппонента нисходящей вертикали государственного управления, в структуре которого находится официальное духовенство.

Позиции Верховного муфтия России Талгата Тад-жутдина и муфтия Чувашии Альбера Крганова мне были уже известны. Находясь в структуре нисходящей вертикали, они, как служители Аллаха, прекрасно понимают важность


Зам. председателя Духовного Управления мусульман Республики Дагестан профессор Садиков Максуд Ибнугаджарович

или даже необходимость организации общественной жизни на божьих принципах общинного самоуправления и именно с этих позиций строят свои отношения со светской властью. При этом они исходят из принципа единства этих форм управления, как фактор стабильного развития России.

Другое дело, позиции удельных муфтиев, чья леги-тимность определяется благосклонностью удельных князей и личной их преданностью управляющей ассабии.

И вот они щедро изливают свою любовь и покорно-сть жрецам власти как наместникам Аллаха на земле.

Особенно в этом усердствуют муфтий Санкт-Петер-бурга и Северо-Западного региона России Джафяр Пончаев,

зам. председателя Духовного Управления мусульман Республики Дагестан Максуд Садиков, зам. председателя Духовного Управления мусульман Татарстана Валиулла Якупов. Благо у них есть общий враг – всякого рода «экстремисты» и «ваххабиты», на которых можно свали-вать всю свою несостоятельность по стабилизации общественной жизни на божьих законах.


Доктор исторических наук Керимов Гасым Мамед оглы

 

На этом фоне несколько умеренней выглядит позиция ученых-исламоведов, которые стараются дистанцироваться от агрессивной риторики служителей церкви и проявляют сдержанность в выражении верноподданнических чувств правящей ассабии. Тем не менее, в силу их зависимости от нее, они объективно являются союзниками церкви и весьма далеки от мысли союза с праведным исламом и обществен-ностью в качестве духовного оппонента светской власти.

Особенно хочу выделить позицию известного исламо-веда Леонида Сюкияйнена, главного идеолога теории толе-рантности и диалога, как противника радикального ислама.

Мне часто приходилось слушать его на различных международных, всероссийских и региональных конференциях в Москве и других регионах страны. Анализируя все его выс-тупления, я пришел к выводу, что главной задачей этого служилого интеллектуала является


Ректор Российского исламского университета доктор Мухамметшин Рафик Мухамметович

отстранение ислама от активной жизненной позиции (в частности от политики) и превращение его в бесплодный дискуссионный клуб со своими внутренними разборками.

Именно поэтому он специализируется в изучении различных направлений в исламе, разделяя их по степени идеологического и политического радикализма, лояльнос-ти к власти, толерантности и склонности к диалогу.

И на данном форуме он выступил с этих позиций.

В нелегком положении находится Рафик Мухам-метшин, вынужденно оказавшийся во главе Российского исламского университета после отстранения от должности ректора муфтия Татарстана Госмана Исхаки, не имеющего

ни светского, ни духовного высшего образования. Муфтий оказался на этой должности после


Зам. председателя Духовного Управления мусульман Татарстана Валиулла Якупов

того, как под давлением властей была отвергнута идея Татарского исламского университета, предложенная Все-тарской ассоциацией «Магариф», возглавляемой мною. Эту порочную миссию по поручению властей выполнил акаде-мик РГА Энгель Тагиров (брат Индуса Тагирова), который для придания важности персоне муфтия вручил ему диплом почетного академика РГА и опоясал академической лентой.

Но и эта пышная декорация не помогла сохранить Госману Исхаки должность ректора, которую он уступил Ильдусу Загидуллину, хорошему ученому, но далекому от мусульманской практики. Встретив недоброжелательность,


Приветствие премьер-министра Чувашской республики Гапликова Сергея Анатольевича участников юбилейных торжеств

исламских догматиков, он добровольно покинул этот пост.

Рафик Мухамметшин, в отличие от Ильдуса Загидул-лина, является исламоведом, хотя тоже не догматиком. Но в условиях отсутствия крупных богословов с современным образованием, он единственная фигура, который способен сохранить определенный статус-кво между церковью и властью. Поэтому и выступление его было, скорее всего, формальным, чем концептуальным и проблемным.

Более близким к догматике и даже апологетике исла-ма было выступление доктора Гасыма Керимова, хотя мало кого интересовали академические суждения «светочей разума». Да и мало кого волновали надуманные вопросы то-

лерантности и диалога, как и проблемы организации самоуправляемых общин, хотя бы на «токаевском» примере. Может быть это даже хорошо. Меньше вреда, больше пользы.


Сцена из II фестиваля мусул-манской песни "ART-MEDHIA" в г.Чебоксары

И все это я пишу не с целью осуждения позиции властей и церкви, поддерживаемой интеллектуальной элитой (это они и без меня знают), и не для выпячивания собственных заслуг в создании систем общинного самоуп-равления, национального просвещения, высшего светского и духовного образования (которых многие знают, но мало кто признает), а для показа тернистости пути создания восходящей вертикали общественного самоуправления, опирающейся на самоуправляемые общины. Ибо, по мере развития этой системы, она будет восприниматься как наступление на права нисходящей вертикали власти.

В таком случае, служилая церковь совместно с интеллектуальной элитой может принять сторону властей и без всякой толерантности и диалога объявит эту систему «экстре-мистской» или даже «террористической», как это случилось в Дагестане. В Татарстане же дело до этого не дошло, ибо все самоуправляемые структуры задушили в их зародыше. И все это при поддержке официальной церкви и агрессивном нейтралитете спесивой элиты.


Сцена из II фестиваля мусульманской песни "ART-MEDHIA" в г.Чебоксары

 

Правда, создатели токаевской общины мало пред-ставляют сложности, описанные мною, ибо свои действия по праву считают законными, хотя уже сегодня испытыва-ют определенные трудности в регистрации общинных земель, не говоря уже о более высоких ценностях. Но если «токаевский» эксперимент не удастся и вся эта затея огра-ничится переделом земли и возложением на себя некоторых хозяйственных функций так называемого местного самоуп-равления, находящегося на нисходящей вертикали власти, то духовно-культурная пассионарность постепенно пойдет на убыль и население села окажется на пути деградации.

Так происходит по всей России. Наша попытка вывести из этого состояния Татарстан не увенчалась успехом. Не удалось реализовать модель общественного самоуправления и на


Сцена из II фестиваля мусуль-манской песни "ART-MEDHIA" в г.Чебоксары

Кавказе. Если не удастся развить и «токаевскую модель» и привести нисходящую и восходящую ветви управления об-ществом в кораническое равновесие, то Россия вряд ли ког-да-либо выйдет из духовно-нравственного кризиса, инфля-ционного и коррупционного ступора. Скорее всего, его ждет коллапс бездуховности и безысходности.

Модель управления обществом на рабско-господских отношениях давно уже исчерпала себя и Россию постигла участь рабовладельческого Рима в форме распада СССР, а теперь ее ждет участь Византии, разделившей с благословения церкви своих единоверцев в рабов и господ.

Знаю, мало кто всерьез примет эти далеко идущие выводы, сделанные после посещения этого небольшого мероприятия. Скажут, из мухи делает слона и укажут на висок.

Но дело не в масштабе мероприятия, а в ее идентичности процессам, наблюдаемым мною в течение многих лет. Все те же искренние порывы выхода из рабского состояния. Та же осторожность властей, тот же конформизм и равнодушие церкви, та же слепота и демагогия ученых и интеллектуальных элит. В результате поражение праведных, разочарование народа, упадок общества. А между тем вертикаль нисходящий власти простирается до дна водоема и все больше и больше угрожает гибелью всей живности.

Значит, опять то же разорение деревень, развращение городов, упадок духа.

Народ же видя всесилие властей, продажность имамов, бездушие улемов начнет пожирать своих заступников, обвинив их в корысти и личной выгоде. И мало кто поймет, что попал он в заброшенный на самое дно крючок, заправленный с подобной наживкой. Для многих равенство при нищете уже стало критерием справедливости, чем вместе бороться за достойную жизнь. Обутого в лапти больше раздражает тот, кто честно заработал на сапоги.

При этом нельзя путать достаток с обогащением, бедность с обнищанием.

При соблюдении божьих законов возможен и достаток и бедность, но невозможно обогащение и обнищание. Это и есть та социальная справедливость, которая возможна лишь при организации такой общественной жизни, к которому стремится токаевская община.

Естественно это требует крепости веры не только у имамов, но и всего населения.

Но пока не все к этому готовы. Поэтому возможны и различные варианты.

В конце своей поездки я познакомился с известным предпринимателем Рашидом Санжаповым. Будучи руководителем крупного предприятия в Чебоксарах, он стал обладателем солидного капитала. Праведным или неправедным путем он этого добился, известно одному Аллаху. Но расходует он его, как мне кажется, на богоугодные дела. Во- первых, он является одним из спонсоров проведения описанных мною мероприятий. Во-вторых, закупил в своем родном селе Озын Куак 1500 га заброшенной земли по 25 тыс. руб-лей за га и засеял его зерновыми. Получил от этого солидный урожай – 37 центнеров с га.

«Праведник» тут же подумает, вот кто покупает наши паи и на какие деньги? И запи-шет его в буржуины, которых надо … ну понятно! А на самом деле все иначе. В селе был колхоз. Крепкий, доходный. Руководил им отец Рашида, мужик от земли. После его смерти колхоз развалился. Землю и имущество разобрали по паям. Но земля заросла бурьяном, техника заржавела, имущество разворовано. Село погибало, вместе с ним и его жители.

В очередной приезд в свое родное село он был потрясен увиденным и душа зарыдала. Родное село, земля предков стала дороже денег. Организовать в селе общественный совет на примере села Токаево не удалось. Не то было село. Не знал как это делать и сам Рашид. Сло-вом, паи сельчан некому было передать. Но были деньги. И вот решил он все это купить оптом. Закупил технику, запустил их на поля. Все ожило. И деревня тоже. Пока все это убыточно. Вложен слишком большой первоначальный капитал. И зерно пока не удается реализовать полностью хотя бы по 2-2,5 руб. за кг. Но главное сделано. Село спасено. Все остальное зависит от того, как заработает система общественного самоуправления. Как уста-новятся имущественные отношения между ним и односельчанами. В качестве хозяина и ра-ботников или обретения собственности путем купли-продажи. Не исключен и токаевский вариант. А пока село оживает на деньги Рашида и не считаться с этим было бы нечестно.

А главное, цель Рашида это не личное обогащение за счет эксплуатации сельчан, а возрождение села и обеспечение достойной жизни его жителям. Иначе вряд ли бы его избрали заместителем председателя национально-культурной автономии татар Чувашии.

Об этом я узнал не столько от беседы с самим Рашидом, сколько по республиканской газете «Вакыт» и по разговорам с теми, кто непосредственно с ним общается.

В завершение мероприятий в Чебоксарах нам показали итоговый концерт фестиваля мусульманской песни "ART-MEDHIA", где с приветственным словом выступил премьер-министр Чувашской республики Гапликов Сергей Анатольевич, что еще раз подтверждает высокую представительность юбилейного форума татар Чувашской Республики.

Приняв участие во всех мероприятиях, я убедился о высокой жизнеспособности татарской общественной жизни во всех измерениях: духовной, культурной и социальной, которая возможно получит свое концентрированное выражение в «токаевской модели».

Теперь хочу сделать некоторые выводы. Вот мы все говорим о «татарстанской модели», «русской идеи» спасения России. И почему-то с настороженностью относимся к национально-культурным моделям токаевского типа. Ведь все наши мечты заложены в нем: вера в Бога, национальная культура, материальный достаток, отсутствие пьянства, наркомании, инфляции, коррупции, разврата. Что еще надо?! Может раздражает его исламская и татарская начинка? Но ведь татары составляют всего 2% населения Чувашии. Почему же это не сделать чувашам, составляющим 70% его населения, русским, состав-ляющим 28%? Я уже не говорю о всей России. Кто против? Нет же, опять такая же психология лапотника – пусть лаптями будем хлебать щи, лишь бы татары не возродились.

Именно это губит Россию, а не какие то там «инородцы» и «иноверцы», кавказцы и «ваххабиты». Что будет толку от того, что Россия будет только для русских, если сегодня не находится даже трое русских, способных создать одну самоуправляемую русскую общину наподобие токаевской? Так что, есть о чем подумать нам всем – татарам, чувашам, русским.

У нас для всех единая Родина – Россия. Теперь надо нам создавать самоуправляемые общины на национально-культурных традициях, представляющие малую родину.

Укрепляя малую родину, мы укрепим большую. Кто против этого, тот не за Россию.

Созданные ныне национально-культурные автономии это не свобода, а фикция.

Нынешние органы местного самоуправления, являющиеся продолжением нисходящей вертикали власти и замораживающие общественную жизнь до дна, это не родина, а колония.

Возможно, я многое идеализирую. Выдаю желаемое за действительное. Да, очень хочется видеть свет в конце тоннеля. Порой бывает достаточно крошечного отверстия, чтобы убедиться в наступлении рассвета. И мне почему-то кажется, этот рассвет наступает.

Во всяком случае у меня сложилось мнение, что даже в век чистогана, материалисти-ческого беспредела, спекуляции высшими идеалами и духовными ценностями остаются люди, которые сохраняют семена истины и сеют их, казалось бы, в безнадежное поле.

И даже неважно, добьются ли они своей цели или нет. Важны высокие помыслы, которые, как и добрые дела, могут стать путевкой для обретения рая. Ибо не мгновение земной жизни, а вечность радостного бытия является смыслом жизни верующего человека.


Группа журналистов из Казани на юбилейных торжествах

Да, большинство журналистов, посетивших эти мероприятия, совершенно по другому могут освещать эти события. Не от того, что они не понимают происходящее, а исходя из установок издателей и запросов читателя. Конечно, информационная поддержка тоже нужна. Но у меня нет ни заказчика, ни заинтересованного читателя. Мне важна истина, а не пиар, пища духовная, а не утробная. Лучше одно здоровое семя, чем амбар гнилого зерна. Ибо из одного здорового зерна может наполнится амбар, а ам-бар гнилого зерна разве что годится только для удобрения.

Возможно, даже те, кто искренно болеет за успех то-

каевского дела, настороженно воспримут мои “усложненные” рассуждения. Поэтому мне, видимо, вновь появляться там нежелательно. Чтобы “не испортить дело”. Хотя большие дела не сделаешь на маленьких помыслах. Неправедные люди праведное дело не сделают.

Об этом говорит вся история России и это подтверждает мой личный опыт.

И вот с такими радужными и тревожными мыслями я покинул пределы Чувашии, оставаясь благодарным тем, кто меня любезно пригласил на упомянутые торжественные мероприятия. Желаю им успеха в этом праведном и благородном деле.


Ильдус Амирхан,

председатель просветительского фонда “Амирхания”,

руководитель проекта “Новый ковчег”.

Казань, октябрь 2009 г.